– Николай Максимович, скажите, пожалуйста, чьи гены у вас больше привились, отца или матери? И кто благословил вас на занятия хореографией? – Чьи гены, не знаю, потому что у меня вообще, по прямой, если так брать, к искусству никто не имеет отношения. Единственное, я до определенного времени не общался с семьей отца, и только спустя какое-то время, когда уже мамы не стало, узнал, кто папа, вообще что-то узнал о той стороне. Оказалось, что моя бабушка была очень интересная женщина. Она была, во-первых, француженкой по происхождению, звали ее Эжени Роде...