В ту субботу небо над городом было свинцовым, тяжёлым, словно набрякшим от невыплаканных слёз. Я всегда любила такие дни — они оправдывали моё желание зарыться в плед и просто слушать, как капли бьются о подоконник. Игорь уехал «по делам» — опять эта его бесконечная стройка нового объекта, которая вытягивала из него все силы последние полгода. Или мне просто хотелось верить, что силы вытягивала работа? Я затеяла стирку. Обычный ритуал выходного дня: разобрать вещи, проверить карманы. В его любимом темно-сером пальто, которое я сама купила ему на прошлую годовщину, что-то глухо стукнуло...

— Вы, должно быть, шутите? Или это какой-то новый вид городской клоунады? — левая бровь хозяйки квартиры изогнулась, выражая крайнюю степень скептицизма, хотя внутри всё сжалось в тугую пружину. — Никаких шуток, милочка. И не стоит загораживать проход массивным тела, это невежливо, — прозвучал наглый, слегка визгливый ответ. Полина стояла в дверном проёме своей квартиры в старом доме на Спиридоновке. На ней был рабочий фартук с множеством кармашков, в которых позвякивали миниатюрные инструменты: пинцеты, отвертки, часовые лупы...