Дверь лифта захлопнулась с таким звуком, будто хлопнула крышка гроба. Я начала паниковать и задыхаться. — Лифт старый, — проговорила я вслух, больше для себя, нажимая кнопку четвертого этажа. — Просто старый... Я выживу и в этот раз Кабина дёрнулась и поехала вверх с противным скрипом. Я сжала сумку с нотами — завтра премьера, мой дебют в главной роли, а я здесь, в этом проклятом доме на Гороховой, потому что какой-то человек утверждает, что может быть моим братом. Потому что я всё ещё не могу отпустить эту мысль: кто я, откуда, чья кровь течёт в моих венах...

Развод не похож на взрыв. Это, скорее, затяжной скрип старого дерева, которое медленно кренится, пока корни окончательно не теряют связь с землей. Когда Марина ушла от меня к Игорю, нашему соседу из дома напротив, я думал, что самое страшное — это видеть их общие завтраки на веранде через дорогу. Я ошибался. Самое страшное началось тогда, когда в моей жизни появилась Алиса. Я сидел на своей террасе, сжимая в руках остывший кофе. Мой дом — современный куб из стекла и бетона — внезапно стал для меня слишком просторным...