Невестка принесла мне пушистые тапочки — «для нового дома». И я поняла, что меня выгоняют из квартиры
– Мам, ну вы же сами понимаете, вам одной в такой квартире тяжело. Высокие потолки, старый фонд. А там — новостройка, лифт, консьерж, всё рядом. Олеся сидела напротив меня за кухонным столом, аккуратно помешивая чай. Ложечкой звякала о чашку — тихо, ритмично, как метроном. На ней было льняное платье цвета топлёного молока и босоножки на низком ходу. Выглядела она так, будто пришла не на сложный разговор, а на дружеский бранч, как она сама любила говорить. – Тяжело — это не то слово, Олеся. Я здесь тридцать семь лет живу...