Церковь заказывала ему алтари, а он писал плоть так, что зрители не знали, куда девать глаза. Как антверпенский живописец десятилетиями обходил границу между благочестием и грехом, и почему ему это позволяли. Странная вещь. Церковь платит художнику за алтарный образ. Художник приносит холст, где святой Мартин делится плащом с нищим, а на первом плане, будто случайно, разворачивается тело женщины такой плотности и жара, что про святого забываешь через секунду. И никто не возвращает заказ. Это не байка...