Он сам подвел красавицу к Тютчеву. Усталый, тяжело больной, барон фон Дёрнберг мечтал поскорее покинуть бал. Но Эрнестине следовало остаться и блистать, ведь она была слишком красива! Заметив, что русский дипломат оказывает ей знаки внимания, барон взял Эрнестину под руку и сделал несколько шагов по залу. - Извольте, - проговорил он, - поручаю вам свою жену. Взгляды двоих встретились и в тот самый миг решилось все. Тютчев понял, что эта женщина предназначена ему самой судьбой… …Она вернулась домой под утро и долго не могла уснуть...

Платье болталось на худенькой новобрачной, и туфли казались слишком большими. А сразу после росписи она упала в голодный обморок. Девушку отпоили сладким кипятком – ничего другого просто не было. Ни колец, ни фаты… Только накинутая на плечи кружевная мамина шаль из былых времен. Но зато Наташа смотрела на Сергея влюбленными глазами, и он отвечал ей тем же. В апреле 1942 года прозвучало негромкое блокадное: «Горько!». Отделы ЗАГС в Ленинграде не закрывались на протяжении всей блокады. Но чаще всего люди приходили туда не расписываться, а регистрировать кончину близких...