— Татьяна, я человек мирный, ты же знаешь. Но если эта ваша Пизанская башня рухнет на мою теплицу с сортовыми томатами, я вам счет выставлю такой, что придется дачу продавать. Сосед Семеныч стоял по ту сторону сетки-рабицы, всем своим видом выражая крайнюю степень пролетарского негодования. Предметом его справедливой ярости был наш забор. Точнее, то монументальное сооружение из потемневших досок, которое когда-то гордо разделяло наши участки, а теперь, после ночного шквального ветра, пребывало в глубоком реверансе...