Замок на сарае не открывался. Ключ проворачивался, скрежетал, но язычок не двигался, будто дверь сопротивлялась мне так же упрямо, как мама сопротивлялась все эти годы. Я стояла на дачном крыльце с этим ключом в руке и думала о том, что обещания иногда приходится нарушать. Не потому что ты плохой человек. А потому что обстоятельства оказываются сильнее слов. Маму увезли на скорой во вторник. Инсульт случился прямо на кухне, между чайником и сковородкой с оладьями. Оладьи пригорели. Чайник выкипел...

Широкая кисть и широкая душа. Размашистый, смелый мазок, из-за которого Андерса Леонарда Цорна частенько причисляют к импрессионистам — под стать смелому размаху его карьерных планов, любовных похождений и подчас безрассудного, если не сказать —авантюрного, стиля жизни. Он чем-то напоминает нам великих, овеянных легендами античных героев-полководцев, вроде прозванного «Сокрушителем городов» Деметрия из Фар или даже самого неистового Пирра, величайшего из безрассудно- отважных царей-воинов той легендарной эпохи...