По четвергам Виктор стал возвращаться домой после девяти, хотя раньше ворчал, если задерживался автобус на десять минут. Он заходил тихо, снимал куртку в прихожей и сразу шёл мыть руки, будто хотел смыть с пальцев не пыль, а чужой разговор. Раиса Петровна сначала не спрашивала. После тридцати семи лет брака человек имеет право на усталость, на молчание и даже на плохое настроение. Но у Виктора появилось ещё одно странное дело: он прятал левую руку в карман, когда наливал чай. — Натёр? — спросила она однажды...