Светлана Крючкова ходит в театр только по делу, утверждает, что в БДТ времен Товстоногова не было дедовщины, и считает, что характер актера не может быть тяжелым — он либо есть, либо его нет. О своих жизненных принципах народная артистка рассказала «Известиям» после московской премьеры своей новой поэтической программы. — «В ста зеркалах» — ваш совместный проект с Музеем-квартирой Ахматовой в Фонтанном доме — был очень хорошо принят столичными слушателями. Для вас важна их оценка? — К московскому зрителю я отношусь с огромным уважением...

Недавно была на бале­те. Смотрела Снегуро­чку в театре им. Ста­ниславского и Немиро­вича-Данченко. Люблю балет. До такой сте­пени, что смотрела его в этот раз стоя. Все два часа. Нет, не бесплатно. Почему стоя, спросите вы? А потому что билет был на "места с ограни­ченной видимостью". Это их так называют. Я была готова к том­у, что не будет видно какую-то часть сце­ны. Была в других те­атрах, там в боковых ложах, если не накл­оняться, видишь толь­ко противоположную часть сцены. Если же прилечь на ограждени­е, видно почти всё, кроме части возле ку­лис с моей стороны...