Зельда Фицджеральд была не просто тенью великого писателя, а ракетой, чей ослепительный свет проложил путь всему «эпохе джаза», прежде чем безжалостно сгореть в атмосфере его эго. В душном полумраке номера отеля «Билтмор», где тяжелые портьеры цвета запекшейся крови не пропускали ни луча послеполуденного солнца, Зельда Фицджеральд сидела перед трюмо и смотрела на свое отражение с тем же холодным любопытством, с каким изучают незнакомку в трамвае. За окном ворочался, гудел и перемигивался огнями Нью-Йорк, город, который они со Скоттом когда-то объявили своей личной игровой площадкой...