Звонок в дверь прорезал тишину вечера, словно треснувшее стекло. Татьяна Васильевна отложила вязание, помедлив, словно не желая прерывать уютное молчание, что поселилось в квартире вместе с сумерками. Накинув шаль на плечи, она неторопливо пошла открывать, зная, что в этот поздний час это может быть только Олька – дочь, живущая неподалеку. Олька и правда стояла на пороге, но не с обычным приветливым визитом, а словно штормовой ветер ворвалась в прихожую. Лицо дочери пылало, глаза метали молнии. Татьяна Васильевна не успела и слова сказать, как на нее обрушился поток обвинений...