— Повторите это при Кирилле, тихо попросила я, хотя пальцы уже свело на ремешке сумки. Раиса Эдуардовна стояла у высокого окна в зимнем саду, где даже воздух пах деньгами - дорогой землёй в керамических кадках, белыми лилиями, полированным деревом. Она не обернулась сразу. Провела пальцем по листу орхидеи, будто проверяла, есть ли на нём пыль, и только потом посмотрела на меня. — Зачем? - процедила она. - Он и так всё поймёт. Ты не войдёшь в нашу семью. Сказано было без крика. Даже без злости. Так говорят не о людях, а о вещах, которым не место в доме...