Вера опаздывала в театр. На работе — конец года, аврал, начальник орёт, цифры не сходятся, и голова раскалывается так, будто в ней молотком выбивают ритм её собственного недовольства. Когда такси, наконец, нырнуло к театральному крыльцу, она увидела его. Её мужа. Он стоял, чуть наклонив голову, и нервно — нет, не так, раздражённо — тыкал пальцем в стекло своих чёртовых часов. Часы эти стоят как крыло от «Боинга». Причёска — плод мучительного часа в руках личного стилиста, который, кажется, знает его затылок лучше, чем сама Вера...