- Я не червонец, чтобы всем нравиться, — любит повторять Станислав Садальский, прищуривая глаз. В его московской квартире, заставленной антикварной мебелью и портретами ушедших друзей, воздух кажется густым от старых обид и свежего сарказма. Садальский давно перестал быть просто артистом. Он превратился в главного ревизора отечественного телевидения. Человек с тяжелым, пронзительным взглядом, он смотрит на экран не как зритель, а как дотошный следователь, вооруженный лупой. И то, что он там видит, вызывает у него приступы настоящего, почти театрального бешенства...