Внутри было тепло и тихо. Уличный шум, вой ветра и гудки клаксонов остались за толстым стеклом, словно в другом измерении. Салон пах не бензином и не дешевым ароматизатором «елочка», а дорогой кожей, легким намеком на хороший табак и мандаринами. На приборной панели, отделанной пластиком под слоновую кость, мягко светились аналоговые часы. Из динамиков лился мягкий, обволакивающий джаз. Саксофон плакал о чем-то светлом. — Отогревайся, — сказал водитель, плавно трогаясь с места. «Волга» плыла, как корабль...