Всё началось с тишины. Не с крика, а именно с тишины — густой, давящей, как вата в ушах. Я стояла спиной к буфету, тому самому, из светлого дуба, на верхней полке которого всегда лежала конфетница в форме рыбки. И смотрела, как лицо моего брата Дениса медленно, будто в замедленной съёмке, теряет все черты успешного тридцатипятилетнего организатора свадеб и становится просто лицом злого, испуганного мальчишки. — Подпишешь, Алина? — он не кричал. Он шипел. И его правая рука, та самая, что обычно так...