— Уходить? - Наталья так и осталась стоять в прихожей с пакетом молока и хлеба в руке, а у стены уже теснились чужие сумки, мягкие тапочки с помпонами и клетчатый чемодан Раисы Львовны. Она сначала даже не услышала собственное дыхание. Только увидела мелочи. В ванной на крючке висел не её халат, а синий, с крупными цветами. На тумбе у зеркала лежала незнакомая расчёска. С подоконника в комнате исчезли горшки с её петуниями. И любимое кресло у телевизора, в котором Наталья вечерами сидела с кружкой чая и смотрела в темноту двора, уже заняла свекровь...