— Бумаги можешь оставить на тумбе. А сам иди, Борис. Тапочки не забудь. Ирина держала дверь так широко, будто выпускала из квартиры не мужа, а сквозняк, который много лет гулял по комнатам под видом семейного порядка. Борис не сразу двинулся. Стоял в прихожей, в пальто нараспашку, с серой папкой под мышкой и тем спокойным лицом, от которого Ирине когда-то делалось неловко. Будто это не он просил, а она мешала ему жить ровно и правильно. На коврике темнели его следы. На вешалке висел ее пуховик,...