Вечер пятницы выдался тяжёлым. Анна вернулась домой после двенадцатичасовой смены в больнице. Ноги гудели, в висках стучало от недосыпа, а в голове крутились обрывки чужих диагнозов и запах лекарств, въевшийся в кожу...

— Наглая нахлебница, тебе в этом доме не место, — голос Маргариты Павловны сорвался на визг, эхом прокатившись по кухне, отразившись от начищенных до блеска кастрюль и гранитных столешниц. Я стояла у окна, сжимая в руках тонкую фарфоровую чашку...