Шум был оглушительным. Не просто громкая музыка — а всепоглощающий, пульсирующий рёв, который выплёскивался из всех окон громадного загородного дома, похожего на замок, и сотрясал тишину ночного леса. Внутри царил хаос, тщательно замаскированный под веселье. В просторной гостиной с дубовыми панелями и камином, где когда-то принимали важных гостей, теперь в полумраке, разрываемом резкими вспышками стробоскопов, дёргались в конвульсивном танце десятки тел. Ритуальные пляски под электронные биты были похожи на шабаш...