— Знаешь, Миш, если ты сейчас переведёшь ей двести тысяч на залог и первый месяц, я завтра же пишу заявление по собственному и сажусь за мемуары. О великой женской святости и жертвенности. На твоё обеспечение, разумеется. Юля аккуратно составила в раковину тарелки из-под ужина, пустила тонкую струйку воды и повернулась к мужу. Миша сидел за кухонным столом, машинально крутя в пальцах солонку. В коридоре, прямо на коврике для обуви, стояли три объёмных чемодана из матового поликарбоната. На одном из них, поджав под себя ноги в белых кроссовках, сидела Анжела...