— Олечка, ты опять переварила спаржу. Я же просила: аль денте! В буфете Большого театра балерины ели только хрустящую зелень. У меня от твоей крестьянской стряпни начинаются спазмы в моем измученном радикулитом теле, — донесся из спальни страдальческий, но на удивление мощный голос Жанны Аркадьевны. — Жанна Аркадьевна, вы в Большом театре билеты продавали сквозь стеклянное окошко кассы, а не фуэте крутили, — спокойно ответила я, протирая столешницу. — И спаржу эту я купила по акции в «Пятерочке»...