Оказывается, страх этот вовсе не в сомнительном и совсем неясном будущем глубоко больной женщины, обладающей тем не менее огромным состоянием. И не в том, кто и как теперь этим состоянием распорядится. И будет ли там место хорошему, тщательному уходу за ней, не имеющей возможности саму себя ежедневно приводить в порядок , а посему кто-то должен это делать - мыть, кормить, одевать, выводить, а вернее - выносить её на прогулки и так далее. Плюс - обеспечивать ей интеллектуальное общение с людьми, которые Марии интересны - она же, поверим, писатель, человек духовно богатый, начитанный...

Казалось бы, что может быть искреннее слез народной артистки, потерявшей всё? Эфир на главном канале страны подавался как исповедь, как момент истины, когда маски сброшены. Зрители у экранов, возможно, сочувственно вздыхали, глядя на экранный образ «пострадавшей стороны». Но пока одни верили, другие внимательно смотрели. И увидели то, что должно было остаться за кадром. Профессиональные физиогномисты и психологи, разобравшие выступление Ларисы Долиной буквально по кадрам, пришли к обескураживающему выводу: нам показали не живую боль, а блестяще срежиссированную постановку...