Простыня была мокрой. Я стянула её, скомкала, сунула в стиральную машину – не включая верхний свет, чтобы не разбудить до конца. Но Костя уже стоял у порога кухни. Босой, в пижаме с динозаврами, тёр глаза кулаком...

До вечера София не писала. Алина несколько раз открывала переписку, словно за время её отсутствия там могло появиться разумное объяснение всему происходящему. Но сообщения лежали на экране прежними ровными кирпичиками: «опасность», «обратный ход», «нельзя останавливаться». И суммы — пять тысяч, пятнадцать, сорок, потом ещё и ещё. Каждая почему-то возникала сразу после того, как Алина признавалась, сколько сможет найти. В половине шестого телефон дрогнул. «Я ещё раз посмотрела. Есть возможность окончательно закрыть разрыв...