— Да, вяленькая, неумёха. Ну а что ты хотела, где же сейчас их, хороших–то взять?! Избалованные, изнеженные, при мамках–няньках сидят. А потом вот… Вера Романовна, одним глазом смотря телевизор, другой частью своего сознания обсуждала невестку Леночку, которая, волоча по полу пылесос, не спеша занималась уборкой. — Конечно! Конечно! Я тебе еще раз повторяю, ждать хорошего уже не приходится! И мужья поэтому уходят, и вообще… Да, но при этом красотка, тут уж крыть нечем. Наградил Бог, щедро наградил…...

Двор старой пятиэтажки на окраине города просыпался под привычный, раздражающий аккомпанемент. — Дзынь! — глухо ударилась стеклянная бутылка о край ржавого мусорного бака. — Дзынь! — отозвалась вторая. На лавочке у третьего подъезда, словно вороны на телеграфном проводе, уже восседал «местный трибунал». Зинаида Петровна, женщина необъятных размеров и такого же необъятного самомнения, демонстративно скривилась, поправляя крашеные фиолетовые кудри. Рядом с ней, поддакивая каждому вздоху, сидела сухая,...

— Витя разбудил во мне женщину, — вспоминала актриса Наталья Хорохорина. — Как же мы были счастливы. Жаль, что недолго... Наташа себя красавицей не считала, а поэтому поверить не могла, что в нее влюбился один из самых видных парней в театральном училище имени Щепкина — Витя Корешков. Но он писал ей романтические письма, дарил цветы и книги. — Однажды преподнес пластинку с песнями Давида Тухманова «По волне моей памяти», очень в то время модную. На конверте написал: «Я влюбился в твою улыбку, в звездочки в твоих глазах»...