— Ну хватит уже! Твоя мать, её тряпки, её “мне надо”, её “ты же понимаешь”… Я не банкомат. Я — женщина. И я больше не оплачиваю ваш семейный цирк. Алексей моргнул так, будто я ударила его не словами, а чем-то тяжёлым по лбу. Он сидел на кухне в домашних шортах, с телефоном в руке, и в этом телефоне было всё: погода, мемы, новости, чужие жизни. Не было только одного — его ответственности. Чайник свистел на плите, будто тоже возмущался. — Маш… — он потянулся к кружке и тут же передумал, как всегда, когда надо было выбрать действие...