— Я выбросила твои дурацкие цветы, они мне не нравятся, — заявила Тамара Игоревна, с грохотом бросив свою объемную кожаную сумку на пуфик в прихожей. Звук закрывающейся входной двери эхом разнесся по тихой квартире. Я стояла в коридоре с мокрым полотенцем на голове, только что выйдя из душа, и чувствовала, как капли воды медленно стекают по шее, оставляя холодный след. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию. Я просто смотрела на эту женщину — мать...