Чашка с ромашковым чаем мелко дрожала в моих руках, выдавая внутреннюю дрожь. Я сидела в своем любимом кресле у окна, укутавшись в плед, и смотрела, как моя свекровь, Маргарита Павловна, суетится на моей же кухне. — Анечка, деточка, пей до дна, — ворковала она елейным голоском, ставя передо мной блюдце с овсяным печеньем. — Тебе сейчас нужны силы. Доктор сказал, что после такого стресса нервная система истощается. Пей, моя хорошая. Ее забота казалась идеальной. Любой сторонний наблюдатель умилился бы: святая женщина, приехала ухаживать за овдовевшей невесткой...