Карточку со своим именем я нашла не за праздничным столом, а у самой двери, на крайнем стуле, который ставят для опоздавших. Из тамбура тянуло январским холодом, и плотный картон с золотой каймой подрагивал на скатерти, будто тоже хотел поскорее отсюда уйти. «Алла», - было выведено маминым почерком, круглым и аккуратным, как в старых накладных. Серафима Петровна тридцать лет проработала товароведом и до сих пор подписывала всё так, словно завтра придёт ревизия. Я поставила сумку на стул и огляделась...