В свои тридцать восемь лет Николай Петрович Воронов чувствовал себя не просто уставшим — он ощущал себя древним, как те мшистые валуны, что лежали в распадках его лесничества. Он был стариком, чья жизнь, подобно старым механическим часам, остановилась в один конкретный, проклятый день — день, когда не стало его жены, Анны. Это случилось не зимой, а цветущим, обманчиво ласковым летом. Нелепая случайность, перевернувшаяся лодка на перекате, мгновение, которое он прокручивал в голове тысячи раз, пытаясь изменить прошлое силой мысли...