Матвей однажды в полусне пробормотал, что если бы нашелся такой пансион для девиц, куда можно было бы поселить дочь, он бы её отвёз. Горе его было таким сильным первое время, что Лиза боялась, муж не справится. Потом стало легче, но не настолько, чтобы жить счастливо и безмятежно, воспитывая подростков-близнецов и младшенького любимейшего Марсика. «Двадцать лет прошло, всего лишь каких-то несчастных двадцать лет... Кажется всего мгновение... - думала Лиза, - Моя бедная мама не могла объяснить, почему он казался ей просто неотразимым...