Девушка в маске ускользала от него. Он помчался следом, ухватил кончики ее пальцев, но она словно растаяла. Вскрикнув, великий князь открыл глаза. Покрытый испариной, он находился в своих покоях, в своем дворце. А та, что привиделась ему, теперь была бесконечно далека. Сон больше не шел, и Михаил Павлович подошел к окну. В том марте 1843 года он убедился в очередной раз: только ее он будет любить до последнего вздоха. Дома ее назвали Пашенькой, а крестили княжну Хилкову иначе – Прасковьей. Она появилась...