В актовом зале пахло пылью, лаком для волос и мандаринами из чьей-то сумки. Такой школьный запах, который не меняется десятилетиями, даже если шторы новые, а на сцене теперь не пианино, а блютуз-колонка. Над сценой криво висела бумажная гирлянда, дети бегали за кулисами, родители уже заранее снимали пустой занавес — у нас почему-то всегда начинают снимать ещё до того, как вообще случится хоть что-нибудь. Галина Сергеевна сидела в третьем ряду, чуть сбоку, где видно и сцену, и зал. Она пришла раньше...