Она выла, вцепившись в подушку, размазывая слезы по красному опухшему от рыданий лицу. Кто сказал, что горе должно быть красиво? Но боль, казалось, уже была излита, а Айседора, сильная и жесткая Айседора, своим упрямством достигавшая невероятных высот, лежала словно брошенная кукла. Боль сломала ее. Стоило ей закрыть глаза, как в сознании вспыхивала самая ужасная картина, а виски пронзал нечеловеческий крик: - Дети...дети...погибли! Апрель уже радовал теплом, и Айседора все чаще распахивала окна, чтобы насладиться весной...