Переводы шекспировских «Сонетов» поражают почти совершенством — Самуил Маршак смог вывести созданный им текст на высоту, где до него обитали разве что Пушкин и Лермонтов. Они настолько гармоничны, что страсти, терзавшие автора оригинального текста, отступают на второй план, тогда как на первый выходит сама поэзия. Сквозь текст, в котором Шекспир описывает самого себя как неудачливого любовника, отвергаемого то одним, то другим объектом захватившей его страсти, проступает образ автора, имеющего доступ к абсолютной истине...