За столом в ту минуту было самое хорошее время. Тётка Валя только что разлила по рюмкам наливку из черноплодки, густую, как вишнёвое варенье. Дед Матвей примерялся вилкой к холодцу, выбирая кусок, где мяса побольше. Баба Нюра, соседка через плетень, рассказывала, как грачёвский козёл Борька третьего дня забрался на крышу бани и сидел там до самого вечера, будто архиерей на кафедре, а вся улица стояла внизу и уговаривала его слезть. Смеялись так, что у деда Матвея слеза в усы скатилась. Даже Зинаида...

— Ты опять смесь купила? Я же говорил, хватит до месяца. Сергей сидел за кухонным столом в майке и трениках. Перед ним лежал блокнот в клетку, шариковая ручка и стопка чеков, разглаженных ладонью. Я стояла у плиты и мешала кашу. Артёмка наконец уснул, и я боялась звякнуть ложкой о кастрюлю. — Она кончилась раньше, — сказала я тихо. — Он ест больше, Серёж. Ему семь месяцев. — Семь месяцев. — Он ткнул пальцем в чек. — Смесь «Малышок», банка восемьсот сорок рублей. Четвёртого числа брали такую же. Сегодня двенадцатое...