Небо над провинциальным N-ском затянуло беспросветной свинцовой хмурью, какая бывает только в преддверии неминуемой годовой отчетности. Александра Сергеевна Пушкина сидела в пустом кабинете русского языка и литературы, крошечная, словно фарфоровая кукла, забытая на огромном учительском стуле. Ее ноги, обутые в ортопедические туфли двадцать четвертого размера, сиротливо не доставали до пола добрых полметра, зато седая голова, увенчанная строгим пучком, гордо возвышалась над горой тетрадей девятого «Г»...