Не все ли равно, кого конкретно страстно любил поэт, из-за кого страдал, когда творил свое бессмертное?! Петя или Вася там фигурировал, или, наоборот, Глаша? Ведь читатель в любом случае воспринимает стихи как разговор поэта лично с ним и только с ним. Этот вопрос пришел в голову, когда я прочитала книжку Людмилы Бояджиевой «Марина Цветаева. Неправильная любовь» и узнала оттуда разные подробности ее сердечных потрясений. Там было всё – буря и натиск, вихрь, шторм и дождь стеной. Например, я с изумлением...