— Она была внучкой самого Толстого — и женой самого Есенина. Но в этой истории меньше всего голоса досталось именно ей. Я, признаться, долго не мог понять, что именно меня так раздражает в этой истории. Не сама история — она как раз прозрачна до неловкости. Раздражает то, как её рассказывают. С одной стороны — романтическая жертва, внучка великого старца, хранительница памяти и совести. С другой — гений, пьяный, буйный, битый жизнью, бьющий фарфор в чужих квартирах. Столкнулись две судьбы, два имени, два мифа — и разошлись, оставив после себя не любовь, а биографические сноски...