Если бы кто-то спросил Арину, когда именно её жизнь в Петербурге перестала быть просто попыткой «устроиться» и превратилась в нечто цельное, наполненное смыслом и светом, она, не задумываясь, указала бы на те вечера в мансардной мастерской. Те самые, что наступили после прогулки под снегопадом. Потому что именно тогда то, что начиналось как романтическое влечение и общий интерес к старым письмам, сделало неожиданный, но совершенно логичный поворот. Из тропинки, по которой гуляют двое, она начала превращаться в дорогу, которую они строили вместе, кирпичик за кирпичиком...