Двести с лишним холстов Филонова подняли на стены и закрепили намертво. А двери так и не открыли — ни в тот месяц, ни через год. Осень 1929 года, Ленинград. Персональная экспозиция висит в залах Русского музея в полной готовности: развеска выверена, таблички подписаны, пахнет свежей краской по штукатурке и клеем от бумаги. Историю эту обычно укладывают в одно слово — запретили. Внутри этого слова лежит вещь, которую можно взять в руки и перелистать: каталог выставки. Филонов эти месяцы прожил...