Кажется, мы знаем Екатерину II по парадным портретам кисти Левицкого или Рокотова — величественная, с диадемой, в горностаевой мантии, с легкой улыбкой просвещенной монархини. Но живопись — это не только холст и краски, наполненные эмоцией и смыслом. Совсем другое дело — скульптура. Мрамор или бронза не прощают фальши: здесь нельзя скрыть ни волевой подбородок, ни усталую складку у губ. Именно в скульптуре, от бюстов до монументальных статуй, с особой силой проявился дуализм екатерининской эпохи: противостояние живой, грешной женщины и мифологизированного образа «Северной Минервы»...