Вы когда-нибудь задумывались, что стоит за парадным портретом гения? Что скрывается за безупречным профилем на обложке школьного учебника? Не спешите отвечать. Я тоже когда-то думала, что знаю о великих всё — ну, или почти всё. Пока однажды не взяла в руки автобиографию, написанную не биографом, не восторженным почитателем, а самим человеком. И — признаюсь вам честно — мир перевернулся. Потому что за глянцем величия обнаружилось такое, от чего захватывало дух и хотелось хохотать, плакать, перечитывать и рассказывать всем-всем-всем...

Ясная Поляна. Февраль 1895 года. Лев Николаевич Толстой, ещё вчера казавшийся титаном, за несколько часов превратился в сгорбленного, дряхлого старика. А его супруга Софья Андреевна, обезумев от горя, металась по комнатам. На кушетке лежало тело их тринадцатого и самого младшего ребёнка — шестилетнего Ванечки. Мальчик сгорел от скарлатины всего за несколько дней. Он не плакал и не боялся. Незадолго до конца он повернул к матери свои огромные, не по-детски серьёзные серые глаза и прошептал: «Не плачь, мама...