Вторник, 09:00. Я, Константин Павлович Лавров, сорок два года, старший инженер-акустик лаборатории звукопоглощающих материалов, стоял в центре безэховой камеры и настраивал микрофонный массив. Стены помещения были покрыты толстыми клиньями из пенополиуретана, поглощавшими почти все отражения. Внутри царила давящая тишина, к которой я за десять лет привык, как к собственному дыханию. Сегодня она казалась иной — не отсутствием звука, а его избыточным, плотным присутствием, будто камера превратилась в сжатую пружину...