Стук колес отмерял минуты ее новой жизни. Рита сидела у темного окна плацкартного вагона, прижавшись лбом к холодному стеклу. За окном проносилась черная, непроглядная осенняя ночь, изредка разрываемая желтыми вспышками придорожных фонарей. По стеклу косыми линиями стекали капли дождя, сливаясь в ручейки, и Рите казалось, что это плачет сам поезд, увозящий ее всё дальше от Москвы, от разрушенной свадьбы, от человека, который оказался чужим. Ей было двадцать восемь. Еще вчера она была счастливой невестой, примеряла белое платье с кружевным лифом и выбирала между фрезиями и пионами для букета...