16–17 августа 1991 года. Дедовские «Жигули» неслись по трассе, мерно покачиваясь на неровностях разбитого асфальта. В салоне стоял густой, одуряющий запах юга: сладкий, медовый аромат дынь-«колхозниц» причудливо смешивался с терпким духом ялтинского лука — целый мешок этого сокровища, купленный специально для Сашиной мамы, лежал в багажнике по соседству с тремя пузатыми бутылями домашнего вина. Лето заканчивалось. Это чувствовалось не в календаре, а в тягучей, светлой грусти, повисшей в салоне. Лена сидела на переднем сиденье, подставив лицо ветру из открытого окна...