В истории русской литературы есть стереотип: писатель - это рефлексирующий интеллигент с пером в тонких пальцах. Граф Алексей Константинович Толстой, создатель романа «Князь Серебряный» и один из создателей Козьмы Пруткова, ломал этот шаблон буквально голыми руками. В юности Алексей Толстой выглядел почти как девочка - белокурые волосы, румянец, мягкие черты лица. Когда в 10 лет дядя привез его в Веймар к Иоганну Гёте, немецкий классик усадил этого красивого ребенка к себе на колени. Тем неожиданнее была его последующая репутация человека необычайной физической силы...

«Алексей Константинович Толстой — так называемый второй Толстой — входит в нашу кровь и плоть с детства. Он очень влиятельный и важный писатель, и, наверное, самая обаятельная личность после Пушкина в русской литературе. Мизантроп Лермонтов. Жестковатый, страстный, суховатый Тютчев. Задумчивый, надломленный Баратынский. Вот сколько ни перебирай русских поэтов, при всем их очаровании все-таки личности столь привлекательной, как Алексей Константинович, во второй половине XIX века мы не видим. И вот...

К 150-летию со дня смерти писателя – обозреватель «Абзаца» Игорь Караулов. Разветвленный род Толстых в нашей истории славен полнотой физического существования – жизнелюбием, страстностью, своенравием. Что ни Толстой, то герой былины. Между Львом Толстым, пахавшим землю, как Микула Селянинович, и Федором Толстым, прозванным Американцем, главным дуэлянтом пушкинской эпохи, которого можно уподобить Соловью-разбойнику, Алексей Константинович Толстой занимает место Ильи Муромца. Силу он имел невиданную, гнул подковы и мог завязать узлом кочергу...