Яна открыла дверь кофейни ровно в четырнадцать ноль-ноль. Анна уже сидела за дальним столиком, спиной к окну. Перед ней стояла нетронутая чашка с остывшим американо, пальцы нервно теребили край салфетки, разрывая её на мелкие кусочки. Она отметила этот жест как признак готовности к вербовке. Объект был дезориентирован, но не сломлен – идеальное состояние для внедрения инструкции. Сев напротив, она положила на стол диктофон и нажала кнопку записи. Анна вздрогнула от щелчка, но промолчала. Яна не стала тратить время на предисловия – в её работе сочувствие было лишней валютой...