— Вы подсунули мне фальшивку, бездарная девица! — он с размаху швырнул тяжелый том на стеклянную витрину. Толстое стекло жалобно звякнуло под весом трехсот страниц. — Это академическое издание Экьера, — ровным голосом ответила она, машинально поправив бейдж с именем «Мария». — Мне плевать, чье это издание! — Эдуард перегнулся через прилавок. От его дорогого кашемирового пальто резко пахло мокрой шерстью и тяжелым удовым парфюмом. — В двадцать восьмом такте Первой баллады стоит фа-бекар. А в вашей макулатуре напечатан фа-диез! — он ткнул наманикюренным пальцем в открытую страницу...